Что стоит за расстройствами пищевого поведения

Что стоит за расстройствами пищевого поведения

Нам еще многое предстоит узнать о расстройствах пищевого поведения (РПП) и причинах их возникновения, однако я верю, что мы совершили определенный прогресс в их понимании.

Многие из нас слышали, что «расстройства пищевого поведения не про еду и не про вес» — это фраза номер один, она звучит со всех сторон и призывает бороться с заблуждениями. Такие слова можно услышать от тех, кто страдает от РПП, от тех, кто проходит терапию, от тех, кто эту самую терапию проводит. Так о чем же РПП на самом деле? Это очень сложный вопрос. Причин возникновения такого рода расстройств — множество, это практически всегда комбинация различных факторов, зачастую скрытых.

Самый популярный ответ, что мне приходилось слышать: «Я знаю, что это не про вес… это про контроль». Да, часто дело именно в желании контролировать (себя, окружение, жизнь и пр.), но это слишком упрощенное объяснение. Истинные причины РПП всегда уникальны, как и сам человек, страдающий от расстройства, поэтому здесь лишь перечисление некоторых возможных. Я пишу этот текст в надежде пролить свет на невысказанные (или неосознанные) чувства и переживания.

Итак, это не про вес… это чувство незащищенности, небезопасности. Когда мы не можем довериться себе и, тем более, окружающим — РПП становится «единственным заслуживающим доверия». Расстройство дает мнимое ощущение контроля, создает цели и инструкции, которых необходимо придерживаться, чтоб «все стало хорошо».

Это чувства, которые мы не способны осознать или вербализировать. Мы не можем контейнировать их вечно, чувства требуют выражения, и если мы не в состоянии сделать это посредством слов — в ход идет «язык тела» (как в случае с РПП), поведение, разного рода сублимация и пр.

Это крайне интенсивное чувство собственной неадекватности, несоответствия чему-либо. Все, что мы делаем или говорим ощущается «неправильным», недостаточно хорошим. За фразой «недостаточно худая» зачастую скрывается что-то совсем иное, что-то слишком болезненное, чтоб озвучить или признать.

Это ощущение, что мы не справляемся с жизнью и возникающими проблемами. Жизнь кажется слишком сложной или бессмысленными, трудности — непреодолимыми. Со стороны жизнь с расстройствами пищевого может казаться абсолютным хаосом, однако изнутри все несколько иначе. РПП создает иллюзию контроля и безопасности, в котором мы так отчаянно нуждаемся. На все неподъемные жизненные ситуации и непереносимые чувства находится конкретный ответ, решение, инструкция. Ключевой проблемой становится тело (его вес, его формы), а уж когда мы сможем похудеть — все остальное станет проще, все наладится.

Это потребность любви и принятия. При этом мы может чувствовать себя недостойными ни любви, ни принятия, ни хорошего отношения и стремимся их заслужить. Когда мы станем «лучше», то есть стройнее (так пишут в журналах, так вещают с экрана, так говорят окружающие) — нас непременно полюбят.

Это отрицание собственных потребностей и желаний. Некоторые считают сам факт их наличия эгоцентризмом, жадностью — нам стыдно, мы не хотим такими быть. Подобные установки почти всегда родом из детства. Некоторые не верят в то, что личные потребности заслуживают удовлетворения — нам кажется, что мы этого не достойны. Некоторые стремятся подавить свои желания («я этого не хочу», «мне это не нужно») — нам страшно испытать боль и разочарование в том случае, если желаемое не осуществится. Что может быть убедительнее, чем отказ от еды, одной из базовых, жизненно важных потребностей?

Это низкая самооценка, комплекс неполноценности и даже больше — ненависть к себе. Причин такого отношения великое множество: травля, унижения, травмы в детстве; насилие (психологическое, физическое, сексуальное); унижения, насилие со стороны партнера или его уход и другое. Мы можем возненавидеть себя за совершенные ошибки, плохие поступки, за причиненный кому-либо вред — не простить себя даже тогда, когда простили нас. Мы можем винить себя за любой негативный опыт, который нам довелось пережить. Мы можем не осознавать причин такой ненависти и нелюбви к себе, но чувствуем ее всем своим существом — мы искренне считаем себя ужасными, отвратительными, плохими, недостойными людьми, которые заслуживают наказания. Мы переедаем, вызываем рвоту, голодаем до истощения, занимаемся физическими нагрузками до переутомления, потому что не заслуживаем ни хорошей жизни, ни быстрой смерти. Разумеется, все эти мотивы могут скрываться глубоко в подсознании и мы можем их не осознавать или же осознавать, но отрицать, подавлять, скрывать.

Это изнурительная тревога и/или депрессия, с которыми РПП помогает справляться. То самое иллюзорное ощущение контроля ослабляет тревогу, сосредоточение на теле как на единственной важной проблеме делает депрессию не такой беспросветной. Многих из нас регулярно бросает из тревоги/депрессии в РПП и наоборот — когда одна сторона набирает силу, другая ослабевает.

Это деструктивный, патологический перфекционизм, «паралич перфекциониста». Многие из нас имеют черты обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР). Наши требования к себе могут быть настолько высоки, что любой результат недостаточно хорош или кажется полным провалом. Мы постоянно сравниваем себя с окружающими и неизменно проигрываем в этом сравнении. Мы оказываем на себя невероятное давление, требуем от себя быть «самыми лучшими».

Это отвращение к собственному телу. Кого-то высмеивали, унижали за вес/рост/внешность еще в детстве — в семье или школе. Кто-то стыдится изменений, происходящих (произошедших) с телом в пубертате. Кто-то винит или ненавидит свое тело за то, что на ним совершили насилие. Наши тела нас предали.

Это влияние среды, в которой мы выросли. Кто-то подвергался насилию в семье, наблюдал скандалы или болезненный развод, кто-то пережил утрату близкого человека, кто-то вообще не имел семьи. Кого-то дразнили и унижали за внешность, речевые дефекты, материальное (не)благополучие и др. Чьи-то родители были жестокими, холодными, эмоционально отстраненными, чьи-то, напротив, — не знающими границ, излишне опекающими и контролирующими.

Это безмолвный крик. Мы просим помощи, любви, прощения, принятия, поддержки, освобождения. Мы не можем просить напрямую (страшно, стыдно, не осознаем), поэтому выражаем это посредством тела и поведения.

Это страх. Мы боимся повзрослеть или остаться детьми; прошлого или будущего; провалов или успеха; быть «слишком» или «недостаточно». Кто-то боится не быть блестящим, или уникальным, или богатым, или успешным, или важным, или любимым. Кто-то боится никогда не встретить человека, который примет и полюбит «как есть», безо всяких условностей и требований, кто-то, наоборот, боится именно такой встречи. Кто-то боится прямо противоположных вещей или всего и сразу. Все эти противоречия делают нашу жизнь такой пугающей и сложной, что мы едва справляемся или вовсе опускаем руки.

Это кризис идентичности. Мы боимся, что без РПП окажемся пустым местом, никем. Как ни странно, мы верим, что расстройство делает нас сильнее (выдержка, целеустремленность, сила воли и пр.) и маскирует стыд, страх, уязвимость — все те вещи, которые, как нам кажется, делают нас слабыми.

Это повышенная чувствительность, глубокие и интенсивные переживания, с которыми очень трудно справиться. Любые новости, слова, события могут вызвать в нас бурю эмоций. Мы заражаемся чужими эмоциями, взваливаем на себя груз чужих проблем. Мы все принимаем на свой счет. Мы чувствуем на своих плечах тяжесть мира так, будто все, что в нем происходит — наша личная ответственность.

Это подсознательное отождествление с навязанными «идеалами». Мы находимся под круговым обстрелом рекламного мира, ежедневно и настойчиво внушающего, что мы недостаточно хороши (стройны, красивы, богаты, успешны).

Это одиночество. Нам кажется, что мы никуда не вписываемся, никому и ни к чему не принадлежим. Как будто мы нечто совсем иное, будто на всей Земле не найдется ни одного человека, который нас поймет. При этом неважно, сколько вокруг родственников, друзей, знакомых — это «одиночество в толпе», ощущение тотальной невосполнимой пустоты.

Это пассивность. Многие из нас ставят на первое место не собственное счастье и здоровье, а желания других. Мы не можем отказать в услуге, даже если очень не хотим ее оказывать или не можем согласиться на что-то, чего хотим. Мы подавляем свои желания и потребности в угоду окружающим, в результате чего нас попросту используют. Все это только подкрепляет хроническое ощущение «я ничего не стою».

Это и про вес, но не в том смысле, о котором вы, вероятно, подумали. Мы хотим уменьшиться, спрятаться, стать незаметными, невидимыми. Тающее тело становится своеобразной метафорой внутреннего состояния. Некоторые из нас, напротив, желают стать больше — спрятаться за собственным весом. Полное тело становится защитой от внешнего мира, от посягательств. В этом случае мы становимся «нежеланными» для возможных партнеров, а значит, нам не придется сталкиваться с пугающими или стыдными отношениями, сексуальностью, интимностью. Наши тела отражают то, что происходит внутри.

Это эмоциональная боль, невыносимая настолько, что нельзя позволить себе ее ощущать или даже признавать. Боль и неудобства, которые приносит РПП кажутся буквально благословением в сравнении с той Болью, к которой невозможно прикоснуться. Расстройство помогает подавлять, избегать, отвлекаться от тех переживаний, которые на самом деле нас ранят.

Чаще всего РПП формируется суммой всех этих чувств, травм и множества других факторов, которые не были упомянуты. Каждый человек, каждый опыт уникален, поэтому приведенный перечень ни в коем случае не исчерпывающий. В нем приведены самые частые причины, известные из моего личного опыта и опыта множества других людей, страдающих от РПП.

Также важно понимать, что осознание даже части истинных причин требует времени и помощи — психотерапия, саморефлексия, самостоятельная работа, поддержка близких. Помните, что расстройство не сознательный выбор, никто из нас не думал «хочу избежать эмоциональной боли, заболею-ка». РПП маскирует истинные причины и заставляет поверить, что единственная проблема человека в том, что он «толстый».

Если ваш близкий страдает от РПП, постарайтесь ему помочь. Вместо фразы «просто (не)ешь», спросите его о том, что он чувствует, что его беспокоит. Спросите каковы, на его взгляд, причины такого поведения — и не верьте, если в ответ услышите «я толстый(ая)». Он действительно может думать именно так, но причины всегда значительно глубже. Если близкий не хочет или не может открыться вам — не давите, будьте тактичны и терпеливы. Подыщите хорошего специалиста и квалифицированную помощь.

Важнейший шаг — возможность прервать молчание, поделиться своей историей, переживаниями, болью. Необходимо обнаружить истинные причины, которые привели к РПП, а также вторичные выгоды от расстройства, только в этом случае можно найти путь к выздоровлению.

Источник: F00-F99

Поделись с друзьями в социальных сетях!

Подключайся к нашему каналу в TelegramПодключайся к нашему каналу в Telegram, и мгновенно получай оповещения о новых статьях.

Или подпишись на нашу рассылку и получай анонсы новых статей в свой почтовый ящик.

Письма отправляются не чаще одного раза в неделю. Гарантия отсутствия СПАМа.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*
*

Тони Роббинс – Впервые в Москве!

Новые статьи

Комментарии

Сайт размещается на хостинге beget.com